Летопись

В летопись Пандоры заносятся все важные события, происходящие в мире. Ничто не укроется от пристального взгляда духов-летописцев.

Летопись отображается в обратном порядке: от последнего события до первого. Поэтому на странице с актуальными событиями может быть всего несколько событий.

2 старого квинта жаркого месяца 5 года : Барыш-Крепость , И опыт, сын ошибок трудных. , Нокт-Варен
Наученные горьким опытом блужданий, гоблины из Барыш-Крепости доверили строительство дороги до Нокт-Варена эльфийским мастерам. Заказ оформили быстро, смету оплатили без споров и уже через полквинта ровный тракт связал два поселения.
7 мудрого квинта сырого месяца 4 года : Винтаж из Голодных Врат, Октельстоун — Нокт-Варен , Нокт-Варен , Октельстоун
Гильдия старьёвщиков Октельстоуна, заслышав о падении вековых запретов в Нокт-Варене, снарядила малый отряд в туманные земли. Дварфы рассудили: если эльфы наконец открыли ворота, значит, оттуда можно вынести то, что веками лежало мёртвым грузом — древние клинки, утварь былых эпох, книги в кожаных переплётах, которым цены нет. И не просто вынести, а обменять на добротный ремесленный труд.

Когда отряд добрался до Нокт-Варена, их встретили настороженно, но без прежней враждебности. Эльфы, ещё не оправившиеся от голода и смуты, с удивлением смотрели на коренастых гостей, которые бережно перебирали груды хлама на задворках, ахая над каждой трещиной и обещая «вернуть вещичкам былой лоск». Старейшины Нокт-Варена, скрепя сердце, согласились на мену: реставрация фамильных реликвий в обмен на провиант и стройматериалы, которых у дварфов было вдоволь.

Но чтобы возить тяжёлые камни и хрупкие древности, нужна тропа покрепче звериной. Дварфы, недолго думая, взялись за кирки и лопаты вместе с теми эльфами, кто ещё держал топор. Так, меж туманных сопок и развалин старого эльфийского города, начала прорастать грунтовая дорога — кривая, но прямая, как дварфийское слово. Теперь старьёвщики могли наведываться в Нокт-Варен с телегами, а эльфы — вывозить на продажу то, что ещё вчера считалось никому не нужным хламом. И, говорят, в мастерских Октельстоуна уже засияли первыми отреставрированными гранями древние эльфийские самоцветы, которым позавидовал бы сам Эйрхавен.
4 мудрого квинта сырого месяца 4 года : Ваэлтир'Нор , Нить для двоих, окрестности Нокт-Варена , Нокт-Варен
Те, кто вышел из Нокт-Варена в день Голодных Врат, быстро поняли: свобода без хлеба — та же тюрьма, только больше размером. Скитаясь в поисках пропитания, небольшая группа беженцев наткнулась на охотников из Ваэлтир'Нора. Те не убежали и не напали, а, разглядев эльфийские черты под слоем грязи и усталости, просто разделили свой скудный ужин.

Так завязался разговор. Оказалось, у Ваэлтир'Нора есть Древо, дающее силу земле, но мало рук, чтобы эту землю возделывать. У Нокт-Варена же — десятки здоровых эльфов, которые больше не хотят сидеть за стенами, но понятия не имеют, как растить репу и где искать съедобные коренья.

Совет старших Ваэлтир'Нора, те самые, что когда-то согласились выйти на контакт с «сердцем цивилизации», на этот раз не стали ждать одобрения сверху. Они просто отрядили трёх самых терпеливых огородников и отправили их с ответным визитом. А те, кто пришёл из Нокт-Варена, в благодарность за приют взялись ровнять тропу между двумя поселениями.

Дорога вышла кривая, кое-где петляющая между валунами, но твёрдая. По ней уже пошли первые обозы: из Нокт-Варена везут костяные гребни и старую утварь (там этого добра после вымирания полно), а обратно — мешки с мукой и вяленое мясо. Жизнь, кажется, начинает налаживаться там, где её пытались похоронить.
14 старого квинта сухого месяца 4 года : Голодные Врата , Нокт-Варен
    Нокт-Варен долго жил в каменной тишине. Его законы были просты, но жестоки: чужой не должен войти, а увиденный снаружи не должен уйти живым. Так велели старые правители, и многие поколения исполняли их волю без сомнений. Стены города стали не только защитой, но и клеткой, а страх перед внешним миром — единственной верой, которую ни один эльф не смел оспаривать.

    Но время оказалось беспощаднее любого врага. В домах гасли очаги, родовые линии обрывались, мастерские пустели, а мастера всё чаще умирали, не оставляя после себя учеников. Караулы на стенах редели с каждым годом. Город был взят не штурмом — он начал гнить изнутри. Те, кто ещё вчера славил изоляцию, сегодня хоронили детей и слушали, как в опустевших кварталах гуляет ветер. Одновременно с этим старый совет продолжал обвинять чужаков и требовать их крови, словно привычная жестокость могла бы остановить вымирание.

    Тогда в Нокт-Варене вспыхнул бунт. Не ради свободы и не для славы, но из-за злости, голода и отчаяния. Разъярённые жители сорвали печати с ворот, растоптали запреты предков и вышли во внешний мир самовольно: без благословения, без плана, без надежды на милость. Они шли как те, кому больше нечего терять. Шли в Пандору, о которой прежде знали лишь по страшным преданиям и лжи старейшин.

    Этот день назвали «Голодными Вратами». Для одних — предательство древнего уклада. Для других — последняя попытка спасти город, который слишком долго убивал всех вокруг и в конце концов почти убил сам себя.