Летопись

В летопись Пандоры заносятся все важные события, происходящие в мире. Ничто не укроется от пристального взгляда духов-летописцев.

Летопись отображается в обратном порядке: от последнего события до первого. Поэтому на странице с актуальными событиями может быть всего несколько событий.

2 старого квинта сухого месяца 5 года : Хазгот Кар , Шахтерских дел мастер.
После открытия Виндгардского тракта, когда путь стал доступным и безопасным, гоблины Кривошлака снарядили разведывательный отряд в Хазгот Кар. Любопытство и коммерческая жилка гнали их вперёд.

Каково же было их изумление, когда они увидели, что местные орки буквально ходят по железной руде и пинают её ногами, словно простые булыжники. Куски руды торчали из земли прямо на поверхности.

Гоблины переглянулись, зашушукались:
- Если наверху её столько, сколько же под землёй? Ответ напрашивался сам собой. Никакой геологической разведки не требовалось - всё лежало прямо перед глазами.

Один из гоблинов, молодой и хитрый по имени Кноп-Жим, объявил сородичам, что остаётся. Пока остальные понесут весть в Кривошлак, Кноп начнёт копать. Тихо, без шума, чтобы орки раньше времени не поняли, какое богатство у них под пятками.
2 старого квинта сухого месяца 5 года : Dura lex , Костоглот
Как бы Мастера Илай и Яр Костоправ ни повторяли, что закон един для всех и все равны перед законом, гоблины предпочитали продавать свои дома, мастерские, лавки и уезжать из Костоглота, опасаясь, что "синетканые" — дружина Илая, ставшая городской стражей — рано или поздно начнут придираться и подозревать всех их в контрабанде, подпольных занятиях алхимией, сочинении еретических трактатов, демонопоклонничестве. На Мастера Хрумза гоблины не оглядывались: он же Мастер, что ему станется?
Сложно сказать, каково было соотношение честных граждан и тех, кто преступал закон и действительно мог сурово поплатиться, среди уехавших. Кое-кто из гоблинского народа всё же остался. Но, так или иначе, Костоглот стал людским городом. Как когда-то и было.
13 мудрого квинта сухого месяца 5 года : Йенсхейм , Первый Мастер
    Город Йенсхейм был обязан своим возрождению одному дварфу - Хьялти по прозвищу Топотун. Именно его, Хьялти, новое население города и пожелало видеть первым Мастером Йенсхейма. Сам Хьялти, не считая себя достойным, согласился далеко не сразу.

    Хьялти родился и вырос в деревне у подножия Мунтир-Йенса, там где не было возможностей изучить какое-нибудь сложное ремесло, и даже шахтëрское дело пребывало в упадке. Всë, чем занимались местные дварфы - это разводили коз и овец, делали сыр, да обрабатывали шерсть со шкурами. Хьялти же мечтал служить Творцу, или научиться слагать стихи во славу гор и своего народа, или как-нибудь ещё приумножать известность и праведность дварфов. На деле же, никогда не испытывая склонности к скотоводству, Хьялти выучился только шитью, ткачеству и валянию из шерсти. Вдобавок ко всему, он был низок даже для дварфа, и на тот момент, когда Пандора признала Йенсхейм городом, всë ещё считался очень молодым.

    На церемонии в честь его избрания растроганный Хьялти обещал, что сделает всë, чтобы оправдать ожидания всех тех дварфов, которых он убедил поселиться в Йенсхейме.
10 мудрого квинта сухого месяца 5 года : Момент славы , Октельстоун
    В Октельстоуне прошло публичное подведение итогов работы Городского Совета со времени его избрания. Несмотря на то, что период для отчëта был взят совсем небольшой, успехи Мастеров-советников оказались весьма значительны.

    Обустройство трактов в Кхарандур и Костоглот, связь с другими городами, приток новых жителей, расширение влияния города, увеличение торговли - всë это уже не обещания, а события, заметные на каждой улице Октельстоуна и обсуждаемые в каждой городской таверне. Мастер Ольгерд, как лидер Совета, купался в шумных аплодисментах, и особенно бурные овации сорвал в тот момент, когда объявил, что Октельстоун смело может именоваться Торговым центром.

    После, уже за закрытыми дверями, при значительно меньшем количестве народа, Ольгерд говорил о том, что расслабляться ещё очень рано. Такое быстрое расширение города стало возможно лишь благодаря анонимным пожертвованиям в казну города, приток торговли вызван новизной Октельстоуна для жителей Пентаполиса, а с севера приходят приходят тревожные вести...
8 зрелого квинта сухого месяца 5 года : Виндгард , Виндгардский тракт , Хазгот Кар
Диего узнал об орках Хазгота Кар от эльфов. Долго не раздумывал, собрал припасы и отправился в путь. Дорога заняла много дней, проходил через чащи, где даже бывалый следопыт мог заплутать.

В Хазготе Кар его приняли как гостя, но без лишних почестей. Осмотрелся Диего, перемолвился с местными охотниками, почтил их обычаи и засобирался домой. Однако старейшины города рассудили иначе: если один пришёл пешком, значит, и другие придут. А если так, то нужна дорога.

Порешили строить. Диего ушёл обратно, унося не только припасы в дорогу, но и твёрдое обещание: скоро Виндгард и Хазгот Кар свяжет путь, по которому пойдут и торговля, и подмога.
8 зрелого квинта сухого месяца 5 года : Звездопад , Смотрю в книгу, вижу...
Едва только народ разузнал о Звездопаде, путешественники стали привозить оттуда волшебные безделицы и книги. Вид и содержание у них были невероятные: написанные не писцом, а чудесным самописным устройством, рассказывали они о вымышленных городах, событиях и героях, причем с такой подробностью, будто это не вымысел, а самая настоящая явь. Некоторые из книг были и того чуднее. В них говорилось о «вольнице», «городе Белой Воды», где порядки были столь дики и необычны, что казались полнейшей фантасмагорией. Явно осознавали это и авторы книг, поместившие рассказы о странной общественной жизни города рядом с описаниями домовых, русалок и говорящих сомов.
5 зрелого квинта сухого месяца 5 года : Звездопад , Упавшие звёзды, ч.3
Третьим Мастером на судне оказался гоблин по имени Ген-Джис. Беженцы говорили про него, что когда-то он был бессмертным героем, но ушёл на покой и стал торговать накопленными за время геройства редкостями.
5 зрелого квинта сухого месяца 5 года : Звездопад , Упавшие звёзды, ч.2
Вместе с Собеславом в город прибыла и эльфийка-волшебница Мириниэль. Говорят, что она принимала непосредственное участие в постройке корабля, но сама она отрицает это и рассказывает про гоблинов, которые привезли судно уже готовым.
5 зрелого квинта сухого месяца 5 года : Звездопад , Упавшие звёзды, ч.1
Среди прибывших на странном корабле оказались и Мастера. Одним из них был Собеслав. Хороший боец и отвественный работник, он пользовался уважением среди беженцев, несмотря на некоторое косноязычие и подколки на тему какого-то инцидента в прошлом. То, что он — Мастер, Собеслав сам узнал лишь после прибытия в Звездопад.
10 юного квинта сухого месяца 5 года : Барыш-Крепость , Не подберем мы, подберут другие — добру пропадать нельзя.
    Как только пронеслась весть, что в Виндгарде у Хитр-Торга нет никакой конкуренции, он только и успевает завозить новые товары, а те расходятся быстрее, чем он успевает разгружать повозки, ушлые гоблины Кривошлака снарядили торговые караваны и двинулись в сторону нового поселения.

    Время, как говорится у гоблинов, — деньги. И деньги немалые.

    Ради скорейшей прибыли гоблины наплевали на безопасность и решили идти напрямик. Каково же было их изумление, когда они заплутали и потерялись. Самый длинный путь начинается, когда говорят: «Я знаю короткую дорогу». Блуждая по непроглядному лесу, они наткнулись на высеченную в скале гномью крепость. Крепость лежала в руинах, не уцелело ни башен, ни ворот.

    В толпе тут же разгорелись споры. Одни шептались, что гномий град разрушили тролли. Другие лишь отмахивались: троллей не видели уже многие сотни лет. Да и были ли они вообще? Третьи, самые едкие, предположили, что пьяные гномы просто напутали с чертежами и построили всё шатко да валко, оттого само и развалилось.

    Но даже в таком состоянии крепость по гоблинским меркам казалась сокровищем. Она не уступала, а кое в чём и превосходила Кривошлак.

    Глава каравана долго молчал, оглядывая скальные стены, а потом довольно потёр руки:
— Виндгард нам больше не интересен. Слева от нас эльфы, справа орки. А мы поставим город здесь и будем набивать карманы, наживаясь на тех и других.
4 юного квинта сухого месяца 5 года : Пробуждение , Тлатцакуилотль
    Многие были свидетелями мощного и яркого звездопада в небе, что даже привел к созданию нового города. Но на востоке могучие колебания этого столкновения привели в движение нечто очень древнее, тёмное и опасное. Пробудились те, кого уже и не упоминали даже самые ветхие из хроник — мастера кровавой магомеханики, народ, что не помнил своего имени: оно им было не нужно, ибо считали те себя единственными жителями этого бренного мира. Ушли же они под землю в поисках спасения от Катаклизма — бедствия, что уничтожило саму ткань мироздания, если верить древним записям.
    Колыхание земной тверди вновь разожгло любопытство народа, и вскоре големы и машинерия, подпитываемые кровью рабов, стали прокладывать проход на поверхность. Работа велась степенно и надежно — в древних подземельях не знали спешки. Когда работы были наконец завершены, проход был закрыт массивными каменными вратами, что должны были отсечь нежеланных гостей от сердца владений жителей недр.
    Но нашлись те из подземных обитателей, что видели в этом событии новую возможность — они стали мигрировать на поверхность, целые роды начали обустраивать монументальные каменные жилища за вратами. Городок, возникший на этом месте, назвали Тлатцакуилотль — Врата на древнем языке этого забытого народа.
6 мёртвого квинта холодного месяца 4 года : Йенсхейм , Как вырастить гору
    Старый Йенсхейм - город на южном и восточном склонах горы Мунтир-Йенс, частично скрытый в её недрах, но большей частью расположенный на её террасах. Неизвестно, как долго существовал этот город и почему был оставлен его жителями, но долгое время он был полностью заброшен. Дварфы же предпочитали селиться на тех же склонах, но ближе к подножию Мунтир-Йенса. Там, внизу, находилась деревенька, жители которой пасли коз и овец.

    Все изменилось, когда юный Хьялти, живший в той деревне, услышал, что где-то на юге, а то и на юго-востоке, находится великая ось силы, источник магии, такой, какого больше нет во всей Пандоре. Хьялти забрался выше в горы, надеясь увидеть чудо света, но даже на горизонте он не разглядел ничего.

    С тех пор только и печалился Хьялти, что гора Мунтир-Йенс оказалась не такой уж и высокой, как он думал раньше. А после уж он узнал у старейшин, отчего в Пандоре растут горы. Дварфы - народ гор, тот, что питает их и стоит на страже каменных твердынь. Будут дварфы, расцветëт новой жизнью Йенсхейм, будут и горы, и чем громче и увереннее будут раздаваться низкие голоса дварфов, тем больше и величественнее будут горы.

    Не один год ушëл у Хьялти на то, чтобы привлечь дварфов в Йенсхейм, но он совершил то, на что и не надеялся - и город снова ожил. Снова на терассы Мунтир-Йенса пришли дварфы, а заброшенные дома и мастерские обрели новых хозяев.
4 мудрого квинта холодного месяца 4 года : Виндгард , Городу нужны люди, а людям нужны товары.
Гоблин по имени Хитр-Торг никогда не упускал своей выгоды. Нюх на прибыль вел его по самым пыльным трактам, и именно этот нюх привёл его в Виндгард. Он рассудил здраво: молодой растущий город — это пахотное поле для того, кто умеет считать монеты. Горожанам всегда нужны товары, а у Хитр-Торга в повозке было именно то, что требовалось: от прочных гвоздей и новой посуды до диковинок, сделанных эльфийскими мастерами. Прибыв на главную площадь, он первым делом оценил пустующие лотки и довольно оскалился: конкурентов пока нет.
1 мудрого квинта холодного месяца 4 года : Нет ничего более постоянного, чем временное. , Хазгот Кар
Когда разведчики эльфов Ваэлтир’Нор наткнулись на Хазгот Кар, они не сразу поняли, что видят город. Назвать это место городом можно было лишь с огромной натяжкой: ни одного строения на фундаменте, ни одного камня, положенного в основание стены. Домами здесь служили гигантские походные повозки, намертво вросшие в землю. Много лун назад орки вели свой кочевой род через бескрайние леса, но лес не пропустил их. Крепкие корни ваэлтиринских деревьев ломали колеса, вьючные животные выбивались из сил, не в силах тащить тяжелый груз по бурелому. Тогда орки остановились, и время медленно, год за годом, превратило их временный лагерь в причудливый город на колесах, которым уже никогда не суждено было покатиться дальше.
12 взрослого квинта холодного месяца 4 года : Врата Дварфов , Путь к Центру Мира, ч.3: «Врата дварфов»
В назначенный день из-под каждой горы, где обитают дварфы, тележные процессии стартуют к Центру Мира, чтобы внести свою часть магии в Источник. Закованные в тяжелые доспехи, в полном боевом облачении плотный строем дварфийские хирды стекаются с вершин и предгорий в одну стальную реку, идущую по базальтовой дороге, отмеченной гранитными пьедесталами по обе стороны с вырезанными на них рунами, которые зажигаются руническими жрецами по мере продвижения колонн дварфов. Их дар — драгоценные камни, вкладываемые в каждый такой столб, и пиво, что намеренно небрежно льётся по бородам на землю. Движение сопровождается протяжным воем больших горнов, гулким эхом разносящимся по округе.
К полуночи они прибывают к Вратам из гранитных блоков, а перед рассветом цепочка самых почитаемых воинов выстраивается на последнем пути, поднимая свои ростовые щиты над головой и избранник дварфов проходит по ним, как по сплошной стальной дороге, высекая искры при каждом шаге. Так дварфы приносят свою энергию к Источнику.
6 взрослого квинта холодного месяца 4 года : Ваэлтир'Нор , Дитя природы - та, кто слушает, понимает, и передаёт.
У Круга Ваэлтир было некоторое время, чтобы отобрать для вступления несколько адептов. Среди них была эльфийка — представитель дома Риэль. Этот эльфийский род славился своими детьми, что очень щедры на помощь любому, кто окажется в их владениях, а также посильной помощью с экспедициями в дальние земли.

Ксаэлти — достойная дочь своего дома. Она вела людей прочь от пожаров, помогала врачевать лекарям, ставила магические предупреждения о приближении монстров и хищников. Круг избрал её в ученики и быстро выяснил, что эта эльфийка через лет двадцать сможет постичь всю суть искусства друидов, а также станет истинным защитником Ваэлтир'Нора.

Но вот — Круга не стало, а вместе с ними — глубоких тайн и познаний окружающей природы. Ксаэлти даже в отчаянный час нужды не дала испортить окружающую природу, защищая её вместе с парой младших адептов, сохранив незримый баланс энергий.

Следуя воле погибших друидов, риэль'Ксаэлти постаралась возродить в окружающих росток веры в природные силы, в вечную жизнь и невероятную мудрость природы, что может и хочет защищать тех, кто прислушивается. Она верит, что однажды она или её последователи вернут утраченные знания Круга.
3 взрослого квинта холодного месяца 4 года : Дядюшка всего города , Октельстоун
    После того, как Петер из Общества реставраторов присоединился к Городскому Совету Октельстоуна, многие другие общества, гильдии и клубы города пожелали иметь в Совете своих представителей. Однако Мастер Ольгерд совершенно не горел желанием делить свою власть с большим количеством дварфов. Ему нужен был всего один - тот, кто не будет вызывать нареканий своим поведением, или недостаточным мастерством, или слишком близкими узами с самим Ольгердом. И такой дварф нашëлся.

    Третьим советником стал Йорген Йомссон, более известный как дядюшка Йомссон. Этот дварф успел побывать членом половины городских организаций и отовсюду уходил, обретя новых товарищей и оставив о себе добрую память.

    Работал дядюшка Йомссон всю свою жизнь кузнецом - это из его кузницы выходили причудливые каминные решëтки, прочные шлемы и изящные кольца. Дядюшка Йомссон мог починить любое ювелирное украшение, сколь бы сложной ни казалась работа былых мастеров. Дядюшка Йомссон отливал медные статуи, украшенные цветами, удивительно вписанными в геометрический узор. Даже пепельницы в мозолистых руках дядюшки Йомссона становились произведениями искусства.

    Но жители города любили пожилого дварфа не только за мастерство. Ни разу дядюшка Йомссон не нарушил своё слово, ни разу не отказал в помощи и ни разу не выдал ложь за правду. Поистине, выбрав его в Городской Совет, Ольгерд смог угодить абсолютно всем.
14 зрелого квинта холодного месяца 4 года : Горе летописцу , Октельстоун , Петер Простодушный
    «Город Октельстоун никогда не был закрытым, как иные города Пандоры, но до недавнего времени не пытался участвовать в большой жизни. Оттого и летопись Октельстоуна берëт начало не из древних времëн, а лишь с того момента, как оказался наш славный город нанесëн на все Пандорские карты. Однако же, жители Октельстоуна, известные своей любовью к древностям, давно уже были знакомы с летописями Третьей Эпохи, и тем досаднее мне, пишущему эти строки, признавать свою ошибку.
    Сознаюсь, что, к огромному своему сожалению, допустил оплошность, высказавшись в летописи недостаточно уважительно к недавно избранному советнику Петеру, сыну советника Ольгерда, написав про "не умный вид" сего достойнейшего из горожан. Мастер Петер был всего лишь удивлëн и обескуражен планами его отца, предложившего его на роль члена Городского Совета. Кроме того, Мастер Ольгерд очень сильно стиснул плечо юного Петера, что могло повлиять на выражение его лица.
    За сим, прошу прощения у достойнейшего Мастера Петера, и робко выражаю надежду, что Мастер Петер и его товарищи не будут в дальнейшем бить окна в моëм скромном жилище».
11 зрелого квинта холодного месяца 4 года : «Нужно завтра?» — не вопрос! , Варгард , Виндгард
Стремительное расселение племён стало новым вызовом для городского Совета Варгарда. Отсутствие надёжных трактов — под надёжным подразумевается тот, где идущий может столкнутся с бестиями не чаще чем 6 раз за день — могло подвергнуть риску вымирания уже закрепившиеся на земле поселения. Действовать было нужно срочно, и Базгул, один первых в Мастеров в регионе, отложив на время прочие дела, взялся за организацию. Совещание-драка местных трактостроителей протекала с размахом, стороннему наблюдателю не из числа орочьего или гоблинского племени могло бы показаться, что эта вакханалия — бессмысленная трата времени. Но ровно к дате начала работ на стол городскому Совету легла полная смета всех работ и дорога была закончена практически аккурат к критическому до начала голода сроку.
9 мёртвого квинта сырого месяца 4 года : Врата Эльфов , Путь к Центру Мира, ч.2: «Врата эльфов»
Каждый год в установленное время народ эльфов приходит к северным «Вратам», чтобы прикоснуться к Источнику. Все без исключения знатные дома посылают свои миссии, идущие под родовыми гербами и в изысканных одеждах, величественные и ослепительные, будто бы окруженные сиянием и благоденствием, которое, кажется, распространяется на всех окружающих. Белокаменные улицы с изящными домами, по которым идёт шествие, наполняются музыкой и пением, по мере того как спускаются сумерки вокруг загораются магические огоньки и маленькие колдовские вихри, придавая действу таинственность.
На рассвете избранный в одиночестве пролетает над землёй последний путь, где встречается с избранниками других рас, чтобы первыми внести стихии своих народов к Источнику.
9 мёртвого квинта сырого месяца 4 года : Бурштин , Золотая нить ведущая к янтарной башне
«Кто владеет информацией, тот владеет миром», рыжий маг крови уже неоднократно находит этим словам подтверждение. После пробуждения в новом мире, Намор нашел магистра и совместными усилиями они начали собирать сведения о «Новой Шкатулке».

Предания и сказки, кабацкие басни и древние свитки, все это хранило крупицы знаний которые Негоциант вожделел пуще любого злата и ценил дороже самой выгодной сделки.

Из вороха побасенок и слухов, заплесневелых свитков и старых преданий им удалось вытянуть золотую ниточку, что привела тщательно собранную экспедицию на край горизонта к горе, на вершине которой росла гигантская сосна, чёрная с серебристыми прожилками в коре и местами покрытая янтарными потеками.

На поверку сосна оказалась башней, творением рук древних эльфов. Благодаря научному корпусу удалось начать расшифровку письменности, что оставили хозяева сооружения.

«Бурштин», так в переведенных записях называлась сторожевая башня, что выглядела как гигантская сосна. Она стала центром поселения, основанного экспедицией.
11 старого квинта сырого месяца 4 года : Гримхольм , Курьёзы и угрызения
Историческое исследование, профинансированное одним из членов Совета Гримхольма, зашло в абсолютный тупик: при исследовании архивов выяснилось, что практически все книги и свитки, содержащие информацию о событиях прошлых лет, или, как их обозначил один из исследователей, "летописи времён до Излома" либо находятся в нечитаемым состоянии в связи с неверными условиями содержания и ветхостью, либо изгрызены крысами до самого переплёта — он, дескать, пропитан совсем уж мерзкой алхимической смесью и скорее сам крысу съест, — либо же упоминаются в описи, но отсутствуют в архивах и библиотеках. Предположительно, в частных коллекциях кое-что да осталось, благодаря Роланду, и ему даже попытались вменить расхищение ценного наследия Гримхольма, но неудачно.
Чтобы такое не произошло впредь, Совет города учредил официальную Летописную Книгу Гримхольма, которая должна будет сохранить в себе все значимые события города для грядущих поколений. Все тома книги, нынешний и грядущие, будут храниться в особом помещении, охраняемом и зачарованном, а копии отсылаться во все остальные города Пентаполиса.
8 старого квинта сырого месяца 4 года : Врата Людей , Путь к Центру Мира, ч.1: «Врата людей»
Ввиду исключительной важности Тар'ион Прайм возникли справедливые вопросы о том, кто будет владеть им. Обладание столь мощным источником магической энергии обеспечило бы могуществом своего повелителя и весь его народ. Каждой расе было очевидно, что в случае начала войны этот конфликт либо длился бы вечно, ввергая мир в круг бесконечной жестокости, либо привёл бы к исчезновению одной, а то и нескольких титульных рас с лица Пандоры, что могло бы исказить равновесие в магии, даже оборвать связь героев с Хранителями, и вполне возможно, разорвать и сами Нити Судьбы.
Лидеры своих рас и верховные маги оказались достаточно мудры, чтобы отказаться от такого пути. И, чтобы исключить саму почву для подобного конфликта, разделили город на четыре части. С каждой стороны в идеальной симметрии создали «Врата»: благодаря точному расположению и расчету они подпитывали и стабилизировали мощь Источника, но при этом были отданы во владение каждой из рас. В таком единстве пандорийцы продолжают жить и по сей день.
5 старого квинта сырого месяца 4 года : Виндгард , Виндгардская большая охота
Обустройство Виндгарда давалось нелегко. Дикие хищники, чуя запах еды, ночью заходили в город, а днем не давали выйти за его пределы. Защитить город мечом или боевым топором не получалось: хитрые хищники избегали возможных опасностей, не подставляли свои шкуры поодиночке и нападали, выжидая жертву в засаде.

На защиту города встал Диего. Опытный охотник, помнящий заветы предков и пришедший из Кельдыма. Он ставил силки и капканы там, где ступала лапа хищника, выманивал зверя на привады, водил собак в облавы. Диего теснил врага прочь от границ города.

Хищники отступили, а следом за их уходом, чуя свободу и безопасность, к Виндгарду потянулись стада парнокопытных. Теперь свежая дичь была на каждом столе, а Диего всегда знал, чем заняться.
7 мудрого квинта сырого месяца 4 года : Винтаж из Голодных Врат, Октельстоун — Нокт-Варен , Нокт-Варен , Октельстоун
Гильдия старьёвщиков Октельстоуна, заслышав о падении вековых запретов в Нокт-Варене, снарядила малый отряд в туманные земли. Дварфы рассудили: если эльфы наконец открыли ворота, значит, оттуда можно вынести то, что веками лежало мёртвым грузом — древние клинки, утварь былых эпох, книги в кожаных переплётах, которым цены нет. И не просто вынести, а обменять на добротный ремесленный труд.

Когда отряд добрался до Нокт-Варена, их встретили настороженно, но без прежней враждебности. Эльфы, ещё не оправившиеся от голода и смуты, с удивлением смотрели на коренастых гостей, которые бережно перебирали груды хлама на задворках, ахая над каждой трещиной и обещая «вернуть вещичкам былой лоск». Старейшины Нокт-Варена, скрепя сердце, согласились на мену: реставрация фамильных реликвий в обмен на провиант и стройматериалы, которых у дварфов было вдоволь.

Но чтобы возить тяжёлые камни и хрупкие древности, нужна тропа покрепче звериной. Дварфы, недолго думая, взялись за кирки и лопаты вместе с теми эльфами, кто ещё держал топор. Так, меж туманных сопок и развалин старого эльфийского города, начала прорастать грунтовая дорога — кривая, но прямая, как дварфийское слово. Теперь старьёвщики могли наведываться в Нокт-Варен с телегами, а эльфы — вывозить на продажу то, что ещё вчера считалось никому не нужным хламом. И, говорят, в мастерских Октельстоуна уже засияли первыми отреставрированными гранями древние эльфийские самоцветы, которым позавидовал бы сам Эйрхавен.